Подготовлено Premiera
Валентин Успенский считает себя «психологом по призванию». Используя особую систему приёмов, которые он называет шутэнами, юноша постоянно производит психологические эксперименты над окружающими. Порой его развлечения бывают достаточно жестокими, с другой стороны неординарность юноши вызывает интерес со стороны симпатичной одноклассницы Ирины Богдановой. Девушка в свою очередь начинает провоцировать юношу — сперва предлагает ему вступить в интимную связь, а после отказа приводит Валю к своим друзьям, где уединяется с одним из них. Раздосадованный, Успенский вызывающе себя ведёт, чем вызывает агрессию к себе со стороны хозяев. Вернувшись после этого домой, юноша в оскорбительной форме демонстрирует своё непризнание ценностей своих родителей — профессора-япониста и его преданной жены. Теперь Валя решает создать ловушку для молодого учителя математики Игоря Александровича, однако тому удаётся просчитать логику подростка, в итоге Успенский терпит свой самый сокрушительный проигрыш.
Подготовлено Premiera
С каждым новым пересмотром «Шута» меня не покидает ощущение, что этот фильм был вовсе не про взросление, как кажется сперва, а о невыносимом одиночестве того, кто ставит себя выше других. Картину часто относят к разряду «подростковых драм», но на самом деле она гораздо мрачнее и честнее рассказывает о том, что происходит, когда ты выстраиваешь вокруг себя психологические стены.
Вы не замечаете, как легко проходит симпатия к главному герою? В начале он словно маг, понимающий чужие слабости, но чем дальше, тем больнее за его жестокость.
Мы видим не только умного циника, который забавляется с людьми, а человека, отчаянно ищущего признания, но неспособного принимать его по-настоящему.
По-моему, главная загадка фильма — не почему Валя ведёт себя странно, а зачем он всё это делает. Ведь даже Ирина, пожалуй, не так нужна ему, как сам процесс контроля и манипуляции.
Шутэны становятся для него способом выживания в мире, где он не принимает ни родителей, ни одноклассников, ни учителей.
Столкновение его системы со взрослым миром — ключевая точка «Шута». Успенский раз за разом проигрывает там, где требуются обыденные человеческие качества: сопереживание, терпимость, простое доверие.
Всё, что он умеет — провоцировать, понимать слабости и затем больно бить по этим местам.
Многие фильмы того времени сегодня найти сложно, а здесь полная версия «Шута» лежит прямо на странице — причём с официального канала студии, в хорошем качестве и без монтажных жертв. Для тех, кто привык к пересмотру советских картин на пиратских обрывках или с ужасным звуком, это редкий шанс оценить атмосферу так, как она была задумана режиссёром.
Советую пересматривать «Шута» не на фоне, а вдумчиво: здесь важна каждая пауза, каждый взгляд между героями. Вам, скорее всего, захочется остановить, пересмотреть эпизод, поймать интонацию — удобнее, когда всё под рукой и никаких лишних слоёв рекламы.
Есть устойчивое мнение, что Валентин — сообразительный социопат, упивающийся властью. Но может быть, всё гораздо проще — и больнее?
Что если ложная холодность и эти странные игры — всего лишь страх оказаться слабым, глупым, уязвимым среди других?
Для меня самая пронзительная сцена — не очередная его провокация, а момент, когда взрослый наконец обращается к нему искренне, без демонстрации силы. Вот здесь его фасад впервые даёт трещину, и становится ясно: все его шутэны — лишь защита, за которой прячется мальчик, отчаянно не желающий проиграть.
Если смотреть «Шут» сегодня, многое в фильме читается иначе. Теперь остро чувствуются мотивы родителей и преподавателей — тех взрослых, которым трудно найти язык с неординарным подростком.
Может быть, картина вовсе не о жестокости молодёжи, а о нашей общей неготовности к диалогу?
Сейчас, когда подростки сами становятся авторами своих «шутэнов» в соцсетях, этот фильм кажется куда более страшным — ведь и мы как взрослые часто не слышим и не спасаем тех, кому больно. Так кто же на самом деле нуждается в психологической помощи — главный герой или его окружение?
Попробуйте посмотреть «Шута» под этим углом: кому в вашей жизни проходилось прятаться за подобной жестокостью, и удалось ли видеть за ней испуганного человека? Смог ли кто-нибудь в фильме (или в вашем окружении) дотянуться до настоящего собеседника — или все остались в своих «играх»?
Жду ваших размышлений, согласны ли вы со мной, или читаете «Шута» иначе.