Подготовлено Premiera
В доме Дарьи Михайловны Ласунской, знатной и богатой помещицы, бывшей красавицы и столичной львицы, которая и вдали от цивилизации все еще организует у себя салон, ждут некоего барона, эрудита и знатока философии, обещавшего познакомить со своими научными изысканиями. Вместо ожидаемой знаменитости приезжает Дмитрий Николаевич Рудин, которому барон поручил доставить свою статью. Рудин очаровывает всех своей эрудицией, оригинальностью и логичностью мышления. Ласунская твердо решила сделать украшением своего салона. За два месяца, что Рудин проводит у Ласунской, он становится ей просто необходим. Но беда Рудина в том, что, воспламеняя других, сам он остается холоден, как лед, нимало не помышляя о том, что его слова «могут смутить, погубить молодое сердце»
Подготовлено Premiera
Кажется, что фильм Константина Воинова «Рудин» сегодня смотрится гораздо холоднее и, рискну сказать, честнее, чем это задумывалось при его создании. Несмотря на жанр мелодрамы и именитых актеров, в центре истории не чувство, а одиночество и интеллектуальная пустота эпохи.

Многие привыкли рассматривать «Рудина» как классический образец психологической мелодрамы: герой проникает в закрытое общество, становится вдохновителем, но одновременно разрушает личные судьбы. По-моему, все пошло ещё дальше: «Рудин» — это разоблачение эрудиции как формы паразитирования на чужой энергии.
Трудно не заметить, что Рудин постоянно возбуждает окружающих — философией, красивыми словами — но сам не двигается ни на шаг в направлении реального дела. Это портрет человека, который умеет только говорить, но не способен проживать то, что проповедует.
Есть признание: нередко такие картины ищешь по телепрограмме или старым кассетам, и вечно что-то не то — плохой звук, обрывки. Сейчас всё проще: прямо на этой странице идёт полная версия «Рудина» — не нарезка, а официальная числая копия, без рекламы и зависаний.
Порой мне кажется, что весь эффект Дмитрия Рудина исчерпывается рамками салона — он не годится для пути, где нужны настоящие дела, а не только возжигание умов. Чем больше разглядываешь его речь, тем меньше в ней живого: только форма, только повторение чужих идей.
Если бы Рудина вывели за пределы усадебной культуры, не растворился бы он как тень на солнце? Или вы считаете, что такие персонажи универсальны — эпоха за эпохой?
Редко кто спорит с трактовкой, что все крутится вокруг Рудина. А между тем Ласунская здесь похожа на режиссёра: она собирает людей, задаёт ритм, выхватывает из людей лучшее, втягивает их в игру ума и сердец.
Может, вся история — вовсе не о блуждающем философе, а о женщине, которая мастерски управляет пространством и правилами собственной Вселенной?