Подготовлено Premiera
Веселая фантазия о пребывании на Кавказе великого французского романтика. Необычайные преключения, любовь, дружба, верность помогают герою, вступившему в борьбу с жестоким и коварным черкесским князем Вахвари.
Подготовлено Premiera
Признаюсь, впервые увидев эту комедию, я была настроена скептически — уж больно необычно звучало: Александр Дюма в горах, да ещё и в антураже советского абсурда. Именно это сочетание, как мне кажется, делает фильм по-настоящему живым: здесь нет ни сухой экранизации, ни издевки над историей, только любовь к авантюре и абсурду.
Смешной, яркий, местами даже гротескный, «Дюма на Кавказе» вовсе не пытается убедить, будто перед нами историческая хроника. Наоборот, картина нарочито отделяет реального писателя от персонажа — и от нас с вами.
Это не тот Дюма, что мечтает о мушкетёрах, это наш герой-фантазёр, в чём-то более узнаваемый именно для советского зрителя.
Здесь хочется поспорить с теми, кто смотрит ленту только ради шуток и эксцентрики. На глубинном уровне это не только фарс или сатира, но и размышление о подлинной свободе личности, о том, как дух приключения делает человека неуязвимым к вражде и предрассудкам.
В этом есть особая прелесть: не нужно искать раритетные VHS или пиратский дубляж. Прямо на этой странице запускается полная версия — качественная, без купюр, да ещё и с официального канала студии.
Какая ещё комедия столь просто достаётся нам сегодня?
Со стороны кажется: ну чистой воды пародия! Но вот вопрос — не иронизирует ли лента и над самим зрителем, принимающим вымысел за историческую правду?
Есть мнение, что «Дюма на Кавказе» разыгрывают для нас две симметричные иллюзии: одну — о великом писателе и людей Запада вообще, другую — о Кавказе, который в конце оказывается ещё одной выдумкой, номером в театре теней. Не отсюда ли столько безумных совпадений и гротескных персонажей?
С годами очевидное бросается в глаза: всё меньше узнаём в героях просто смешных типажей, всё отчётливее видим отражение нас самих в сюжетных авантюрах. Лента стала не только шуткой над историей, но и способом взглянуть на нашу готовность верить в красивые мифы.
Пробовали ли вы трактовать фильм именно так — как зеркальное отражение нашей страсти к мифотворчеству? Не кажется ли вам, что за маскарадом спрятан почти философский вызов?
Дайте знать, что думаете — аргументы против этой мысли не раз сбивали меня с толку.